Эн-дрю... (graffik) wrote,
Эн-дрю...
graffik

Category:
Читаю прозу Амброза Бирса, чья манера письма в не самых лучших рассказах иногда напоминает стиль О'Генри. Оба американцы. Не в курсе, есть ли у последнего что-нибудь на тему Гражданской войны. Вряд ли. По крайней мере, автор "Королей и капусты" не нюхал пороха, как Бирс, который дрался на стороне северян.
Почти всю жизнь тянул журналистскую лямку, был остёр на язык, имел ужасный характер. Его смерть, точнее, исчезновение в Мексике, куда он в 1913 году отправился военным корреспондентом, до сих пор загадка.
В первую очередь, литературные труды Бирса знамениты тем, что в них прекрасно развивается тема страха, основоположником которой среди американцев считается Эдгар По.
Чем же знаменит Бирс?
Во-первых, рассказом "Переход через Совиный ручей". Я бы весь цикл о Гражданской войне вставил в рамочку. Но "Переход" - самое изысканное блюдо под стать Ирвингским новеллам про Сонную Лощину и Рип Ван Винкля. Это произведение Бирса украсило не одну хрестоматию.


Вкратце сюжет: южанина Пэйтона Факуэра вешают на мосту. Обрывается верёвка. Герой падает в воду. Он жив. Ему удаётся бежать. Перед его взором предстают картины природы, в которые южанин всматривается пытливо и до крайности зорко: "Он смотрел на лесистый берег, видел отдельно каждое дерево, каждый листик и жилки на нём.." Пейзажи сменяются один за другим. Последний - с женой, спускающейся с крыльца: герой спешит к ней на встречу, хочет обнять её... Но хруст шеи не позволяет ему этого сделать. Его шеи.
Что это? За секунду пронёсшиеся перед взором человека воспоминания? Или не за секунду? Что если время чудесным образом растянулось в момент падения тела с моста в ручей.
Самое интересное, что мы никогда не узнаем об этом. Можно предположить, что душа, покидающая телесную оболочку, продолжает видеть и осязать, цепляясь за краешек плоти, мёртвой, пустой. Душа, как обрывок плёнки, как осенний листик.
Бирс мастерски строит повествование: кубик к кубику и - на тебе, пирамида! Финалы рассказов часто неожиданны и гротескны. Но при всём блестяще скроенном сюжете, автор порой забывает об убедительности происходящего. Вроде бы концы с концами сходятся. Но читатель 20-го века (а уж нашего и подавно) подобную литературную искусственность не всегда воспринимает. Вилами по воде.
Например, рассказ "Смотритель".
Главный герой в молодости занимается не совсем чистыми делами, во время одной из махинаций обкрадывает родственников; часть денег, заработанных на продаже чая, отмывает на строительстве "Убежище для престарелых", после чего покидает родной край. К старости он возвращается без гроша в кармане, без крыши над головой, пробует найти сочувствие у нынешнего старшего смотрителя "Убежища", но старика не пускают на порог. И он замерзает на улице от холода.
Вполне себе сюжет с моралью в конце: печальный итог под стать всей прожитой жизни.
С точки зрения литературного построения - шикарно. Но почему-то хочется других подробностей и откровений: как человек дошел до такой жизни, как добрался до этого "Убежища" и так далее. Подайте нам внутренний мир. В конце концов, несчастный даже не сказал смотрителю, что здание вообще-то построено на его деньги..
Что ж, в те времена читатели были не так искушёны и привередливы.
Видимо, больший интерес вызывало - что происходит, а не как.
Рассказы с мистикой у автора попадаются редко. Чаще всего Бирс предлагает вниманию читателю различные истории на тему проявления страха, рождённого исключительно фантазией героев. И тут проявляется вкус и талант автора в построении романтических видений.
Как например, в рассказе "Всадник в небе": солдат-северянин видит призрачного всадника, летящего по скалистому гребню. На самом деле, это труп на коне: сын-федерал по долгу службы подстрелил собственного отца, сражающегося на стороне южан.
Несмотря на некую литературность, Бирз в своих лучших рассказах доходит до совершенства. А некоторые детали поражают. Как например, кровь, вытекающая из жерла пушки. Никакой мистики. Даже частей человеческого тела, которые могли каким-то чудом оказаться внутри пушечного дула. Всё прозаичнее и страшнее. Канонир не успел поднести воду, и "человек, смачивающей ствол, обмакнул губку в луже крови, натёкшей из раны его товарища".
Написать подобное мог только очевидец событий. Думаю, когда Хэмингуэй советовал молодым писателям в числе прочих книг обязательно читать рассказы Амброза Бирса, он имел в виду такие сильные места.
Гражданская война закалила Бирса и направила его на путь писательства.
Поэтому обидно становится, когда в рассказах вдруг попадается подобное: "Видны были два черепа, и для того, чтобы объяснить себе это необычайное явление, один из молодых людей смело прыгнул и передал черепа другому. Он сделал это так быстро, что миссис Порфер не успела даже выразить своё резкое порицание такому возмутительному поступку; все же, хотя и с опозданием, она не преминула это сделать, и притом с большим чувством и в самых изысканных выражениях".
Всё касающееся миссис Порфер - высший пилотаж пошлости и условности. По вине автора, не пожелавшего написать, как и в каких именно выражениях героиня сделала "это", всё происходящее предстаёт до боли комично и карикатурно. Про пассаж о порицании "возмутительному поступку" я вообще молчу. Чем так, лучше никак. Убери из рассказов, наполненных подобными нелепыми описаниями, страх и всё связанное с ним, они ни чем не будут отличаться от произведений О'Генри, стиль которого я не люблю именно за его литературность; да, в рассказах подкупает мастерски закрученный сюжет, но ведь этого не достаточно...
Бирз интереснее.
Незадолго до смерти по чьей-то то инициативе было опубликовано двенадцати томное собрание сочинений писателя, куда было включено всё без разбора.
Тираж не продавался. Пылился на книжных лавках.
Количество и качество не всегда идут рука об руку.
Но лучшее, избранное, стоит почитать. Чего я вам желаю!
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments